Найдите работу в Израиле сегодня

Тот не изъявил никаких знаков удовольствия или неудовольствия, протянул рукав своего пальто своему спутнику, который тотчас же стянул с него пальто и повесил его на петлю входной двери, при чём госпожа Струвэ заметила, что этот старый дом так плох, что в нём нет даже вешалки. Вино очень кислое и плохое, – сказала госпожа Струвэ, – может быть, вы хотите стакан грогу, Генрик? Оно продырявилось в двух местах, следовало бы положить заплатки, но, может быть, вы знаете и другой способ? Ему казалось, что он еще в сенях; но теперь он шаркнул ногой, взял свою шляпу и шагнул в калитку. Кандидат остановился в дверях; он снял перчатки, поставил палку, высморкался, опять спрятал платок, не обращая никакого внимания на неоднократные попытки Струвэ представить его. Струвэ шел впереди и нес гроб; когда он вышел на улицу и увидел небольшую кучку народа, он почувствовал себя почтенным и попал в когти диавола высокомерия; он обругал кучера за то, что тот не открыл дверцу экипажа и не спустил подножку; чтобы увеличить эффект, он говорил на «ты» с этим большим человеком, одетым в ливрею, который с шляпой в руках поспешил исполнить приказание. Тотчас же все и сам он испытали ощущение особого рода – среднее между злобой и головокружением.

Он, знающий своих, назовет тебя по имени; спи спокойно в осеннюю ночь, злые духи не нарушат твоего покоя, если ты и не получило святой воды, радуйся, что тебе не придется бороться в жизненной борьбе; от радостей же жизненных ты можешь отказаться. Подали пунш. Лицо Борта просветлело; он оглянулся в поисках стула; тотчас же Леви подал ему стул. Один был широкоплечий человек лет тридцати, с четырехугольной головой, передняя сторона которой должна была изображать лицо; кожа имела вид полусгнившей сваи, в которой черви прорыли свои лабиринты; рот был широкий и всегда несколько открытый, при чём всегда виднелись четыре хорошо отточенных клыка; когда он улыбался, лицо его расщеплялось на две части, и можно было видеть до четвертого коренного зуба; ни единого волоса не росло на бесплодной почве; нос был так плохо приделан, что можно было видеть довольно глубоко внутрь; на верхней части черепа росло что-то, напоминавшее кокосовую циновку. И. Пастухова (до 1911 г.). График работы предполагает такой режим: с понедельника по пятницу с 10:00 до 20:00. Офис располагается в центре города. Это был длинный юноша; казалось, что череп его образовался путем развития носовых костей в обратную сторону, а туловище, достигавшее до коленных чашек, казалось, было вытянуто из головы щипцами, как тянут стальную проволоку; плечи спускались, как желоба с крыши, боков не было и следа, ноги были стоптаны, как старая обувь, и стремились врозь, как у рабочего, носившего большие тяжести или простоявшего большую часть своей жизни, – словом это был во всём тип раба.

Фальку казалось, что он понимает, о чём идет спор, и по некоторым оттенкам он понял, что маленький покойник привлечен к делу. Фальк остался один; сперва он услышал оживленное перешептывание за дверью, за которой исчез Струвэ; потом настала тишина; но потом из другого конца комнаты сквозь тонкую дощатую перегородку донеслось бормотание; он лишь отчасти разбирал слова, но голоса показались ему знакомыми. Тогда раздался голос, сперва дрожащий, но вскоре ясный и отчетливый, как бы питаемый убеждением. «Большинство людей говорят, что хотят остаться за границей только два-три года, но через 10 лет они все еще там». Госпожа Струвэ кинула беспокойный взгляд к окошку, где лежал и спал младенец; но никто не видел этого взгляда. Я вам покажу документ, Требуется работник на мойку автомобилей в крайот основании которого я произвел действительно серьезную реформу во внутренней жизни торгового дома, но потом я позволю задать и вам один небольшой вопрос… Это лишь минимальные требования, и вам могут предложить более выгодные условия. Я вас спрашиваю в силу того циркуляра, который был представлен вам мной при моем сюда прибытии!

Господин Леви помогал Струвэ привинтить крышку, что он делал с такой ловкостью, как будто упаковывал тюк товара. Неделю спустя он опять наведался на улицу Шарон, где застал переплетчицу одну, в то время, как она ставила на огонь котел с картофелем. У Струвэ, сидевшего с гробиком на коленях, был неловкий вид; и было еще так светло, что он охотней всего сделался бы невидимым. А потом опять начался оживленный топот за дверью Струвэ, прерванный рыданием; наконец, открылась дверь, и Струвэ вышел, ведя под руку прачку, одетую в черное, с красными глазами. Струвэ, обладавший способностью титуловать окружающих, представил кандидата Борта в качестве доктора Борта. Он постарался на скорую руку выточить фразу, в которой встречалось «сударыня» и «горе»; это ему относительно удалось, за что Струвэ наградил его объятием. Он подходит тем, кто хочет переехать в живописное место с потрясающей природой и чистой экологией. Ну, ну, успокойся, – сказал Струвэ и поспешил закрыть крышку, как бы желая скрыть что-то. Струвэ взял свой стакан и приветствовал гостей. Госпожа Струвэ откупорила бутылку рейнвейна и подала ее. Ты однажды обновишь мир, Ты, имеющий воскресить мертвых и призвать их к новой жизни. Мы просветим его. Ты, Федя, неразвит.